November 11th, 2006

Чуев Страсбург

Про судебные процессы

Эта неделя ознаменовалась завершением двух громких судебных процессов, которым молва придала характер политических. Один всколыхнул мировую общественность – я имею ввиду приговор, вынесенный Саддаму Хусейну, а второе судебное решение имело масштаб региональный. На этой неделе Таганрогский городской суд вынес приговор относительно известного донского предпринимателя и бывшего депутата Законодательного собрания области Сергея Бидаша, которого как-то губернатор Ростовской области Владимир Чуб назвал местным Ходорковским. Если Саддаму грозит смертная казнь, то ростовскому подсудимому была объявлена перспектива проведения шести лет в колонии общего режима за мошенничество в особо крупном размере и присвоение бюджетных средств. Тем не менее, точки в двух этих делах ставить еще рано. Как и все масштабные дела с широкой оглаской – они будут еще неоднократно рассматриваться в других судебных инстанциях, обсуждаться общественностью и так далее. Да и иначе не могло быть. Потому что, как мы уже сказали, эти судебные дела молва определила к разряду политических …
Но что такое политическое дело? Крутые оппозиционеры и ненавистники той власти, которая инициировала судебный процесс, видят в подобных делах только одно – желание убрать политического оппонента и упорно закрывают глаза на все остальное. В этом заключается по их мнению смысл громких политических дел. Данные дела изначально неоднозначны и оценка их в большей степени субъективна. Здесь симпатии общественности распределяются не по принципу законности тех или иных действий, а по принципу политических предпочтений. Особенно важно то, когда некоторые граждане, называющие себя правозащитниками, субъективно понимаемую справедливость подают как истину в последней инстанции, совершенно игнорируя сухую букву закона. Именно таким образом шло освещение дела Ходорковского. В тот момент все российские правозащитники вмиг забыли про принципы неотвратимости наказания за совершенные преступления и заговорили только о том, что, дескать, власть начала судебную расправу над оппозицией. Какая из Ходорковского оппозиция – отдельный вопрос. Но при этом совершенно непонятно как сочетаются предыдущие заявления и требования правозащитников обеспечить эффективную борьбу с коррупцией и действия по защите человека, виновность которого доказана.
Кстати, пару недель назад случилась трехлетняя годовщина ареста этого опального олигарха. Некие ранее популярные либеральные партийные организации, называть которые совершенно не хочется, известные своей близостью к правозащитной тусовке в этот день устроили серию памятных мероприятий в поддержку Ходорковского. Пели песни о судьбе человека в тоталитарном обществе, декламировали стихи о свободе и неволе, критиковали нынешний так сказать «кровавый политический режим». Любопытно, но всего несколько лет назад эти люди шли на выборы с лозунгом «Россия без Путина и олигархов». Про Путина – понятно, но что случилось с отношением к олигархам? Сложно объяснить. Видимо именно в этом и заключается главная причина провала либеральных сил на выборах в последнее время.
Но вернемся к ростовским делам. Интересно то, что сайт известного шахматиста, а ныне хулителя нынешней власти Гарри Каспарова забит информацией о Сергее Бидаше. Эта тема очень увлекает этого либерального деятеля. Опять же спросим – почему? Почему либералы, правые силы поднимают на знамя тех, чья преступная деятельность рассматривалась в суде и была доказана? Не является ли это фактором вырождения либеральной оппозиции в России?
И еще несколько слов о торжестве либерализма, которое произошло в самом справедливом в мире суде демократической республики Ирак. Приговор Хуссейну продемонстрировал одну важную тенденцию, которую подметил еще деятель французской революции Робеспьер. Он сказал – что если король невиновен, то тогда, получается, виновны все те, кто его свергал. А кто свергал Хуссейна известно. И поэтому приговор, вынесенный в оккупированной республике, в преддверии выборов в американский Конгресс и Сенат независимым судом Ирака был вполне предсказуем. Не это ли тот самый политический судебный процесс, легитимность которого не прописана ни в одном законодательном акте? Но об этом не принято говорить в кругу российских правозащитников. Одни в большинстве своем еще не поднялись в собственном восприятии политики выше интересов тех, кто оплачивает им вкусные обеды.